Изъятие активов в России всё чаще приводит к распаду крупных бизнес‑империй и перераспределению капитала в пользу более лояльных к власти групп, что вызывает растущую тревогу среди предпринимателей.
Дело Мошковича
В начале мая Хамовнический суд удовлетворил требование о передаче государству более половины акций ПАО «Группа Русагро». Кроме того, с банковских счетов предприятия и его совладельца изъяты средства: более 10,5 млрд рублей, 1,8 млн долларов, 1,6 млн евро и более 200 млн юаней.
Через несколько дней после решения суда сельскохозяйственные активы были переданы в управление дочерней структуры государственного банка.
Реакция элиты и масштаб конфискаций
Дело не осталось незамеченным среди представителей бизнес‑элиты: у ряда богатейших россиян имеются связи с органами власти, и подобные прецеденты усиливают тревогу относительно безопасности капитала.
По данным адвокатского бюро, только за прошлый год в рамках дел, обозначенных государством как «антикоррупционные», было конфисковано около 1,1 трлн рублей — в несколько раз больше по сравнению с предыдущим годом и значительная доля от общих объёмов изъятий активов в последующие периоды.
Эксперты о перераспределении активов
По словам Ильи Шуманова, управляющего партнёра компании, занимающейся корпоративной разведкой, «антikorрупционные» иски нередко выступают не только как инструмент борьбы с коррупцией, но и как движущая сила перераспределения активов в пользу государства и аффилированных структур.
Масштабная национализация на фоне ухода иностранных компаний
На фоне войны в Украине и ухода иностранных компаний из России наблюдается активная волна национализации и перехода частных предприятий под контроль государственных или близких к власти структур. По оценкам официальных ведомств, объёмы изъятий частной собственности достигают триллионных сумм.
Ряд источников называет авторами концепции «мягкой национализации» представителей кругов, близких к высшим властным структурам. Примеры включают участие таких групп в управлении крупными инфраструктурными объектами и приобретение компаний после конфискаций.
