Биографические издания о жизни и творческом пути поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова внесены в перечень книг, которые должны быть промаркированы в соответствии с действующим в России законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Сведения об этом содержатся в списке Российского книжного союза. В этот перечень включают произведения, где присутствуют упоминания наркотических веществ и которые, по новым требованиям, подлежат специальной маркировке.
Среди таких изданий указаны книга Владимира Новикова «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним», а также три работы, посвящённые Михаилу Булгакову: «Михаил Булгаков» (серия «Жизнь замечательных людей», пятое издание) Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и путеводитель Екатерины Горпинко «По следам “Мастера и Маргариты”. Маршруты от гида музея “Булгаковский дом”».
Ранее в этот перечень попали книги Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика, Харуки Мураками, а также переводы классических произведений, выпущенные после 1 августа 1990 года. В частности, в списке значатся романы «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В реестре присутствуют и другие книги из серии ЖЗЛ: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
С 1 марта 2026 года в России действуют обновлённые положения закона о запрете пропаганды наркотиков. Они вводят обязательную маркировку для СМИ, книг, музыкальных произведений и фильмов, где есть упоминания наркотиков. Требование распространяется на все произведения, изданные в России после 1 августа 1990 года.
Для издательств была создана специальная программа на основе технологий искусственного интеллекта, которая автоматически проверяет тексты на наличие возможной «пропаганды наркотиков». По словам участников книжного рынка, алгоритмы уже допускали курьёзные случаи: в одном из них фамилия писателя Дениса Драгунского была воспринята системой как нарушение из‑за созвучия со словом «drug».
Представители издательств также отмечают, что не все авторы готовы править свои тексты под требования закона и иногда отказываются от предлагаемой цензуры.
