Судьба Ормузского пролива остаётся неопределённой
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив, последующее частичное возобновление движения и новый срыв в минувшие выходные ещё раз показали, что перспективы этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаются туманными. Уже сейчас ясно: даже после достижения мира возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные в ответ на американскую блокаду обстреляли несколько судов и предупредили экипажи о закрытии пролива — всего за несколько часов до этого власти страны объявляли о его открытии. Спустя день США задержали иранское судно, которое направлялось в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По спутниковым данным днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Фактическое закрытие пролива последовало за началом совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С тех пор движение через коридор, по которому обычно проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия наступили быстро и оказались тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа (СПГ) в сутки оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые мощности, что нанесло серьёзный ущерб экономике целого ряда стран от Азии до Европы.
Боевые действия также привели к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения в регионе.
Когда и как возможен возврат к прежним объёмам
Перспективы восстановления зависят не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от логистики, доступности страхования танкеров, уровня фрахтовых ставок и готовности судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми покинут Персидский залив около 260 судов, застрявших там с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, согласно оценкам аналитиков Kpler.
Основная часть этих партий, вероятнее всего, будет направлена в Азию — на этот регион обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных судов в Персидский залив начнут заходить свыше 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе: они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередной задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились во время остановки судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей, что соответствует 20 суткам добычи. Переполненные резервуары фактически не оставляют пространства для наращивания добычи до возобновления полноценного экспорта.
Даже после открытия пролива логистика танкерных перевозок будет сдерживать полномасштабное восстановление потоков энергоресурсов. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею — по два месяца и дольше.
Дополнительный фактор риска — возможная нехватка самих танкеров: значительная их часть была задействована в перевозке нефти и СПГ из Америки в азиатские страны, а такие рейсы занимают до 40 дней.
Восстановление баланса мирового танкерного флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будут неравномерными и, по оценкам экспертов, займут не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и логистики
По мере поэтапного возобновления загрузки танкеров таким компаниям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных во время конфликта.
Это потребует тщательной координации, включая возвращение тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий. Темпы восстановления зависят и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутую взаимозависимость между судоходством и добычей.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объёмам добычи примерно в течение двух недель. На другой трети месторождений для выхода на прежний уровень потребуется до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных цепочек поставок.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, восстановление осложнено серьёзными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением потребуют многих месяцев дополнительных работ.
Крупным энергетическим объектам нанесён значительный ущерб. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернутся к прежнему уровню добычи.
Длительный провал поставок со временем может быть частично компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако такой процесс рассчитан минимум на год и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии военных угроз.
Когда накопившаяся очередь танкеров рассосётся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора — положения контрактов, которые позволяют экспортёрам останавливать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, таких как войны и крупные конфликты.
Даже в наиболее благоприятном сценарии — при успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенным масштабам операций в регионе в ближайшие годы представляется маловероятным.