Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 триллиона рублей. Истец утверждал, что санкционная блокировка суверенных активов привела к масштабным убыткам.
Суть иска и ход процесса
ЦБ подал иск в декабре, требуя возмещения замороженных средств, стоимости заблокированных ценных бумаг и упущенной выгоды, рассчитанной самим регулятором. По просьбе Банка заседание проходило в закрытом режиме, несмотря на протесты ответчика.
Почему исполнение решения затруднено
Юристы отмечают, что реальное исполнение вердикта осложнено рядом обстоятельств. Euroclear как бельгийская компания подчиняется законодательству ЕС, а значительная часть российских активов заблокирована и размещена на специальных «счетах типа С», обращение взыскания на которые по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года, запрещено указами Президента РФ.
Позиция Euroclear и апелляция
Euroclear уже заявил о намерении обжаловать решение и считает иск необоснованным. Представители депозитария утверждают, что такие иски не признаются правом ЕС и не влияют на его финансовое положение.
Международные и процессуальные барьеры
Даже при наличии решения российского суда его признание и исполнение в других юрисдикциях вряд ли будет простым. ЕС ввёл прямой запрет на признание и исполнение решений российских судов, а также расширил механизмы защиты компаний от исков, поданных в третьих странах. Кроме того, давление со стороны ЕС может помешать «дружественным» юрисдикциям содействовать исполнению.
Варианты взыскания и ответные меры
Эксперты указывают на несколько сценариев: взыскание с корреспондентского счёта Euroclear в Национальном расчётном департаменте (НРД/НРД/НСД) в случае изменения указа Президента; применение ответных специальных экономических мер и даже изъятие активов со счетов типа С в рамках национальных решений. Однако все эти пути сопряжены с юридическими и политическими рисками.
Последствия для Euroclear и для правоприменения
Даже если решение трудно исполнить, его наличие создаёт дополнительное давление на Euroclear: компании придётся учитывать риск подобных исков в оценке своей деятельности, что может отразиться на её репутации и кредитном рейтинге. В то же время российские власти и регуляторы пока не подтверждают планов по изменению действующих ограничений, необходимых для принудительного взыскания.
В целом решение московского суда следует рассматривать как юридический и политический инструмент реакции на возможные попытки распоряжения российскими суверенными активами за рубежом; однако практическая реализация этого вердикта остаётся под большим вопросом.