Июльские удары по нефтеперерабатывающим заводам привели к резкому сокращению переработки нефти — объём упал на 25%, до 3,91 млн баррелей в сутки, что стало минимальным показателем за 20 лет.
Это немедленно отразилось на динамике цен: месячная инфляция в пересчёте на год выросла с 2% в мае до 10,6%. Эксперты предупреждают, что топливный шок способен добавить ещё 1–1,5 процентных пункта к годовому росту цен.
Инфляционные ожидания населения поднялись до 14,7% — максимума с начала конфликта. По оценкам граждан, реальный рост цен на покупки составляет около 15,1%, а аналитики пересматривают прогнозы годовой инфляции в сторону повышения — до примерно 6,2%.
Последствия для бизнеса и денежно‑кредитной политики
Невоенный сектор уже демонстрирует признаки рецессии: две трети кредитов бизнесу выданы под плавающую ставку, долговая нагрузка предприятий приближается к рекордам времён пандемии.
В условиях ускоряющейся инфляции и высоких государственных расходов Центробанк не может позволить себе ослабить монетарную политику — ключевая ставка остаётся высокой (около 14,25%), что снижает шансы на оживление гражданской экономики.
Риски для инфраструктуры и логистики
Промышленные объекты и порты всё чаще оказываются в зоне повышенного риска, что ставит под угрозу работу логистических цепочек и безопасность сотрудников отрасли. Это усугубляет дефицит топлива и проблемы с его доставкой.
До восстановления объёмов переработки и нормализации поставок риск дальнейшего подорожания топлива и усиления инфляционного давления остаётся высоким.
